Предложения со словом «Щемелинино»

Примеры предложений и цитат из классической литературы, в которых употребляется слово «Щемелинино».

Примеры из произведений:

Мало того, Емеля ещё и дочку царскую заполучил, тоже не без вмешательства волшебства.

Емеля сказал, что хочет также лежать на печи и чтобы его все оставили в покое.

Набирая воду, Емеля поймал волшебную щуку.

Емеля добр к рыбам и за это они любят его.

Емеля мелет, и никак иначе.

Вернувшись домой, я внёс емелю реставратора в Outlook Express и, решив связаться с ним при удобном случае, забыл о его существовании.

С днем рождения! – громко и весело все произнесли, Емеля достал гармонь и заиграл.

Емеля узнает, что лес рубить надо с умом, а также узнает о роли леса в борьбе с эрозией почвы.

– Кинь мессагу! Нет, лучше мылом… Плохо слышно? Мыльни, говорю! По емеле брось!.. Или в корчме встретимся!

Емеля подтачивал прорезь в пушечном запале, пел донские песни, старик чинил штаны.

Выслушав наказ, сидит мой Емеля день, другой; на третий опять улизнул. Жду-пожду, не приходит! Уж я, признаться сказать, перетрусил, да и жалко мне стало. Что я сделал над ним? думаю. Запугал я его. Ну, куда он пошел теперь, горемыка? пропадет, пожалуй, господи бог мой! Ночь пришла, нейдет. Наутро вышел я в сени, смотрю, а он в сенях почивать изволит. На приступочку голову положил и лежит; окостенел от стужи совсем.

— Скушно мне! Господи! А ты не обижайся, Емеля, — сказал он, проходя мимо Емельяна. — Жизнь наша пропащая, лютая!

— Мели, Емеля, твоя неделя. По-вашему, значит, тот и убийца, кто Акульку знал? Эх вы, горячка! Соску бы вам сосать, а не дела разбирать! Вы тоже за Акулькой ухаживали, — значит, и вы участник в этом деле?

Но между тем странное чувство отравляло мою радость: мысль о злодее, обрызганном кровию стольких невинных жертв, и о казни, его ожидающей, тревожила меня поневоле: «Емеля, Емеля! — думал я с досадою, — зачем не наткнулся ты на штык или не подвернулся под картечь? Лучше ничего не мог бы ты придумать». Что прикажете делать? Мысль о нем неразлучна была во мне с мыслию о пощаде, данной мне им в одну из ужасных минут его жизни, и об избавлении моей невесты из рук гнусного Швабрина.

— Мели Емеля, твоя неделя… Шито да крыто все делано, только и всего… — замечали некоторые, особенно озлобленные и недоверявшие возожности при такой жизни, какую вела Дарья Николаевна, «сохранить себя».

Шайки Емели распугали помещиков Оренбургского края, и Степан Михайлович со своим семейством также бежал, сначала в Самару, а потом вниз по матушке по Волге, в Саратов и даже в Астрахань.

— Ври, Емеля, — твоя неделя!

Глафира. Мели, Емеля! Там, у Шуры, Тонька Достигаева.

Я, то есть, так поглядел на него, да уж злостно, знать, поглядел… Понял Емеля. Вижу: встает, подошел к кровати и начал около нее что-то пошаривать. Жду — долго возится, а сам все приговаривает: «Нет как нет, куда бы им, шельмам, сгинуть!» Жду, что будет; вижу, полез Емеля под кровать на корточках. Я и не вытерпел.

Лежал он, сударь, передо мной, кончался. Я сидел на окне, работу в руках держал. Старушоночка печку топила. Все молчим. У меня, сударь, сердце по нем, забулдыге, разрывается; точно это я сына родного хороню. Знаю, что Емеля теперь на меня смотрит, еще с утра видел, что крепится человек, сказать что-то хочет, да, как видно, не смеет. Наконец взглянул на него; вижу: тоска такая в глазах у бедняги, с меня глаз не сводит; а увидал, что я гляжу на него, тотчас потупился.

Бросился и к старушоночке, сначала ее поклепал, согрешил, а на Емелю, хоть и улика была, что пьяным сидит человек, и домека не было!

Что за оказия! опять искать начал, искал-искал — нет! А Емеля сидит да покачивается. Сидел я вот, сударь, так перед ним, над сундуком, на корточках, да вдруг и накосился на него глазом… Эх-ма! думаю: да так вот у меня зажгло сердце в груди; даже в краску бросило. Вдруг и Емеля посмотрел на меня.

Вот и думаю себе: начну-ка я его теперь к работе какой приучать, да не вдруг; пусть сперва погуляет маленько, а я меж тем приглянусь, поищу, к чему бы такому, Емеля, способность найти в тебе.

Воротился я повечеру (к знакомому человеку повидаться ходил) и первого вижу Емелю, сидит себе у меня на сундуке, и клетчатый узелок подле него, сидит в шинелишке, меня поджидает… да от скуки еще книжку церковную у старухи взял, вверх ногами держит.

Я как выслушал его, как был — встал, подошел к окну, засветил светильню да и сел работу тачать. Жилетку чиновнику, что под нами жил, переделывал. А у самого так вот и горит, так и ноет в груди. То есть легче б, если б я всем гардеробом печь затопил. Вот и почуял, знать, Емеля, что меня зло схватило за сердце. Оно, сударь, коли злу человек причастен, так еще издали чует беду, словно перед грозой птица небесная.

— Господь с тобой, Емеля, пусть его все пропадет. Чего ты такой совой сидишь? — Жалко мне стало его.

Так и весь вечер просидел, не шелохнулся; уж я и ко сну отошел, всё на том же месте Емеля сидит.

— Ну, Емеля, одолжил ты меня! было б при людях, так голову срезал бы! Да ведь я тебе, простому такому человеку, на смех, в укору сказал… Уж ступай, бог с тобой, от греха! сиди так, да срамного дела не делай, по лестницам не ночуй, меня не срами!..

Я пошел ко всенощной; прихожу — сидит мой Емеля на окошечке, пьяненький, покачивается.

Постой же ты, думаю: ну, хорошо, Емеля, оставайся, да только держись теперь у меня, слушай команду!

— Что ты, Емеля? Господь с тобой! Куда ты попал?

А Емеля, сударь, недели с две без просыпу пьет.

Смотрю: хочет Емеля мне что-то сказать; сам приподнимается, силится, губами шевелит… Весь вдруг покраснел, смотрит на меня… Вдруг вижу: опять бледнеет, бледнеет, опал совсем во мгновенье; голову назад закинул, дохнул раз да тут и богу душу отдал.

Выслушал меня Емеля, постоял-постоял предо мной, смотрю — сел.

— «Не брал ли, Емеля, говорю, по какой-нибудь надобности, рейтуз моих новых, помнишь, еще на помещика строили?» — «Нет, говорит, Астафий Иваныч, я, то есть, энтого, их не брал-с».

А тяжело, сударь, видеть, когда взрослый человек, да еще старик человек, как Емеля, с беды-грусти плакать начнет.

— Что ты, уж не заболел ли, Емеля?

Вижу: входит Емеля: синий такой и волосы все в грязи, словно спал на улице, исхудал весь, как лучина; снял шинелишку, сел ко мне на сундук, глядит на меня.

— Полно, Емеля, полно; ну, был грех такой, ну — и прошел! Прах его побери! Давай жить по-старому.

Да так, что вот если б Емеля ушел, так я бы жизни не рад был…

— За то ж тебя и из службы изгнали, Емеля, пьющий ты человек!

А этого звали Емелей, Емельяном Ильичом.

Ах, думаю: Емеля, Емеля!

— Что ты, Емеля? — говорю.

А Емеля пришел!

«Ничего-с, только так. Э-эх! думаю, Емеля, Емелюшка! пропил-прогулял ты головушку!..»

«Эх, ты, чувствительный человек, совсем и не думал я! Кто бы знал, кто гадал про то?.. Нет, думаю, Емеля, Отступлюсь от тебя совсем; пропадай как ветошка!..»

Да прямо и спрашиваю: «Принес ли паспорт, Емеля

Помолчал немного Емеля; потом опять окликает…

А вы знаете, что означает слово «Щемелинино»?

Щемелинино — деревня в Торжокском районе Тверской области. Входит в состав Сукромленского сельского поселения.

(Википедия)