Жизнь начинала бить ключом, и если раньше многие армейские генералы видели в самолётах не более чем забавную игрушку, теперь они были вынуждены смириться с неизбежным.
Прости меня эдорус, я не должен был бить тебя.
Убийца продолжал бить кайла даже после того, как тот умер.
