Разодранный картуз, из-под которого в беспорядке вырываются длинные, как смоль чёрные волосы, падающие на худощавое загоревшее лицо, куртка без цвета и пуговиц, гарусный шарф, небрежно обмотанный вокруг смуглой шеи, холстинные брюки, изувеченные сапоги и, наконец, огромный орган, согнувший фигуру эту в три погибели, – всё это составляет принадлежность злополучнейшего из петербургских ремесленников – шарманщика [Там же].
